17 Января 2020
2019 год для многих предпринимателей и ФНС России прошел под знаком борьбы с незаконной налоговой оптимизацией. Начало данной работе было положено письмом ФНС России от 29 декабря 2018 г. № ЕД-4-2/25984. В нем разъяснялось, что использование специальных налоговых режимов субъектами кроме малого бизнеса нивелирует усилия государства по налоговой поддержке малого бизнеса.

В целях выявления этих злоупотреблений ФНС России поручает усилить контрольно-аналитическую работу в отношении налогоплательщиков, которые создают видимость деятельности нескольких самостоятельных налогоплательщиков, прикрывающих деятельность одного налогоплательщика, с целью получения или сохранения права на применение специального налогового режима, предусматривающего пониженную, по сравнению с общим режимом налогообложения, налоговую (фискальную) нагрузку.

Статья 54.1 НК РФ содержит пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы, то есть как раз границы того, что отличает законную налоговую оптимизацию от наказуемого дробления бизнеса.

Когда бизнес разделен на мелкие составляющие в виде аффилированных юрлиц и ИП, есть риск доначисления налогов. Задачей налоговых инспекторов является нахождение подобных организаций. В этой связи ведется активная работа с обращениями граждан, которые стали свидетелями того, как субъект хозяйственной деятельности пытается минимизировать уплату налогов в бюджет.

Практика рассмотрения дел по дроблению бизнеса в 2019 году обобщена в письме ФНС России от 14 октября 2019 г. № СА-4-7/21065@, а также в письме от 12 июля 2019 г. № КЧ-4-7/13613. В них разъясняется, что на налоговом органе лежит обязанность по представлению доказательств осуществления одного совместного вида деятельности проверяемым лицом с иными хозяйствующими субъектами. При этом налоговый орган должен представить доказательства того, что разделение бизнеса было формальным и произведено исключительно для сохранения права на применение специального налогового режима.

В качестве актуальных источников по данной теме можно назвать также письма ФНС России:
  • от 7 мая 2019 г. № СА-4-7/8614@;
  • от 29 марта 2019 г. № СА-4-7/5804.
В этих письмах отражены существенные моменты:
  • предпринимательской является именно самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли;
  • в отношении ИП в каждом конкретном случае вопрос о наличии признаков предпринимательской деятельности рассматривается отдельно в зависимости от вида имущества, его целевого назначения и характера использования (для личных либо коммерческих целей), периодичности заключения сделок и иных фактических обстоятельств;
  • признаком недобросовестности налогоплательщика может служить, в том числе, перечисление через «проблемный» банк денежных средств в размерах, превышающих действительные налоговые обязательства и суммы, исчисленные в налоговых декларациях за спорные периоды.


В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 № 15570/12 сформулирован ряд критериев, по которым должно осуществляться отграничение законной оптимизации структуры бизнеса от дробления бизнеса в целях получения необоснованной налоговой выгоды: самостоятельность выполняемых организациями видов деятельности, включение их деятельности в единый производственный процесс, направленность на достижение общего экономического результата, действительная хозяйственная, экономическая самостоятельность организаций.

При проверках инспекторы ФНС России руководствуются также Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 октября 2006 г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее — Постановление № 53). В нем указаны квалифицирующие признаки, по которым устанавливается размер необоснованной налоговой выгоды.

Приведем примеры:
  • дробление одного бизнеса (производственного процесса) происходит между несколькими лицами, применяющими специальные режимы налогообложения, в рамках которых специальный режим освобождает от исчисления и уплаты НДС, налога на прибыль организаций и налога на имущество организаций основным участником, осуществляющим реальную деятельность;
  • применение схемы дробления бизнеса оказало влияние на условия и экономические результаты деятельности всех участников группы, в том числе на их налоговые обязательства, которые уменьшились или практически не изменились при расширении совместной хозяйственной деятельности;
  • налогоплательщик, его участники, должностные лица или лица, осуществляющие фактическое управление деятельностью схемы, являются выгодоприобретателями от использования схемы дробления бизнеса;
  • участники схемы осуществляют аналогичный вид экономической деятельности;
  • создание участниками схемы в течение небольшого промежутка времени непосредственно перед расширением производственных мощностей и/или увеличением численности персонала;
  • несение расходов участниками группы друг за друга;
  • прямая или косвенная взаимозависимость (аффилированность) участников схемы дробления бизнеса (родственные отношения, участие в органах управления, служебная подконтрольность и т. п.);
  • формальное перераспределение между участниками схемы персонала без изменения их должностных обязанностей;
  • отсутствие у подконтрольных лиц, принадлежащих им основных и оборотных средств, кадровых ресурсов;
  • использование участниками схемы одних и тех же вывесок, обозначений, контактов, сайта в сети Интернет, адресов фактического местонахождения, помещений (офисов, складских и производственных баз и т. п.), банков, в которых открываются и обслуживаются расчетные счета, контрольно-кассовой техники, терминалов и т. п.;
  • единственным поставщиком или покупателем для одного участника схемы дробления бизнеса может являться другой ее участник, либо поставщики и покупатели у всех участников схемы являются общими;
  • фактическое управление деятельностью участников схемы одними лицами;
  • единые для участников схемы службы, осуществляющие: ведение бухгалтерского учета, кадрового делопроизводства, подбор персонала, поиск и работу с поставщиками и покупателями, юридическое сопровождение, логистику и т. д.;
  • представление интересов по взаимоотношениям с государственными органами и иными контрагентами (не входящими в схему дробления бизнеса) осуществляется одними и теми же лицами;
  • показатели деятельности, такие как численность персонала, занимаемая площадь и размер получаемого дохода, близки к предельным значениям, ограничивающим право на применение специальной системы налогообложения;
  • данные бухгалтерского учета налогоплательщика с учетом вновь созданных организаций могут указывать на снижение рентабельности производства и прибыли;
  • распределение между участниками схемы поставщиков и покупателей, исходя из применяемой ими системы налогообложения.

В случае судебного спора с контролирующими органами аффилированность послужит основным признаком, по которому налоговики объединяют в один производственный комплекс двух или более налогоплательщиков.

В статье 20 НК РФ установлено, что взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц, а именно:
  • одна организация непосредственно и (или) косвенно участвует в другой организации, и суммарная доля такого участия составляет более 20 процентов. Доля косвенного участия одной организации в другой через последовательность иных организаций определяется в виде произведения долей непосредственного участия организаций этой последовательности одна в другой;
  • одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению;
  • лица состоят в соответствии с семейным законодательством Российской Федерации в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также попечителя и опекаемого.

Суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 данной статьи, если отношения между этими лицами могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг).

В завершение отметим, что понятие дробления бизнеса существует достаточно давно, однако закрепленного в законодательстве определения все еще нет. Введение подобной дефиниции на законодательном уровне позволило бы четко понимать, когда речь идет о незаконной схеме, а когда о позволительной налоговой оптимизации. На данный момент налоговики выражают свою позицию в официальных письмах, которые были приведены в данной статье, однако они не являются нормативно-правовыми актами. В конечном итоге, в спорной ситуации разрешить дело может суд. Судебная практика по данной категории дел неустойчива и крайне зависима от конкретных обстоятельств.


Источник: «Клерк»

Вернуться к списку