В последние годы применение сил подрядчиков и субподрядчиков превращается в системный налоговый риск, рассказали Forbes юристы. Речь о так называемом «скрытом субподряде», когда предприятие нанимает стороннего исполнителя, который тоже привлекает силы других организаций, а ФНС квалифицирует цепочку как схему для ухода от налогов. Проблема заключается в том, что инспекции зачастую требуют доплатить сборы именно заказчика, хотя он далеко не всегда является бенефициаром махинаций, говорят эксперты
Скрытые риски
В последние годы проблема «скрытого субподряда» стала системным риском для бизнеса, рассказали Forbes представители крупных юридических компаний. Речь о ситуациях, когда компания А заключает договор с подрядчиком В, и он, в свою очередь, привлекает субподрядчика С. А затем ФНС квалифицирует эту цепочку как схему уклонения от налогов с помощью использования технических компаний (которые не ведут реальную деятельность, не имеют персонала и активов). При этом инспекция наказывает компанию А, лишая ее возможности учесть в расходах для налогообложения деньги, уплаченные подрядчику В. Если схема выявлена в ходе выездной проверки, расходы заказчика снимаются, вычеты по НДС аннулируются, сверху начисляются пени и штраф.
Налоговые органы зачастую предъявляют требования о доплате налогов именно заказчику, хотя далеко не всегда он является бенефициаром схемы уклонения от налогообложения, говорит партнер департамента налогов и права ДРТ Антон Зыков. Предприятие на момент заключения договора проверяет контрагента, и, действительно, может не увидеть признаков недобросовестности, а сделка реально исполняется по рыночной цене. Однако в ходе налоговой проверки выясняется, что подрядчик на своем уровне привлек фирмы-однодневки. «В таком случае привлечение заказчика к ответственности за чужие налоговые манипуляции выглядит явно несправедливым», — подчеркивает Зыков.
Проблема «скрытого субподряда» в 2025–2026 годах превратилась из частного сюжета в системный риск для бизнеса, говорит управляющий партнер адвокатского бюро «Грикевич и партнеры» Оксана Грикевич. В последние годы эта проблема стала заметно чаще появляться как самостоятельный эпизод в налоговых проверках и предпроверочном анализе, отмечает глава юридической компании «Архитектура права» Андрей Зуйков. Теперь инспекция смотрит не только на прямого контрагента налогоплательщика, но и на всю фактическую цепочку исполнения, добавил он.
Триггером для налоговых органов нередко становятся разрывы по НДС, выявленные на одном из звеньев цепочки, объясняет партнер Б1 Дмитрий Книженцев. При этом инспекции стали предъявлять заказчикам претензии и за «разрывы», даже если кто-то из подрядчиков или субподрядчиков планирует ликвидироваться или становится «брошенной» компанией (появляется запись о недостоверности информации в ЕГРЮЛ), говорит генеральный директор Blcons Group Audit Department Мария Стригалева. Такая ситуация теперь становится поводом для поиска оснований возложить на заказчика обязанность по недоплаченным другими участниками цепочки налогов, пояснила юрист.
В целом налоговые органы все чаще начинают анализ не с вопроса «Был ли реальный результат?», а с вопроса «Нет ли в цепочке технических компаний?», говорит Андрей Зуйков. И если такая компания находится, появляется соблазн обнулить расходы заказчика. «Это опасная логика, она фактически превращает любую субподрядную модель в налоговую мину замедленного действия», — подчеркнул он. В итоге даже легальный субподряд в последнее время уже стал восприниматься бизнесом как зона повышенного риска. Эти ситуации в том числе на прошлой неделе обсуждали в ходе заседания рабочей группы по управлению налоговыми рисками при Торгово-промышленной палате (ТПП).
Проблема «скрытого субподряда» началась с редакции статьи 54.1 Налогового кодекса в 2017 году (направлена на борьбу с необоснованной налоговой выгодой), говорит партнер практики налогового консультирования и налоговых споров BGP Litigation Екатерина Смоловая. В контексте статьи 54.1 НК РФ важно, чтобы исполнитель по договору совпадал с фактическим исполнителем, если стороны прямо не указали иное. Однако для подрядчика это не всегда оптимально — прямое указание субподрядчика в договоре может негативно повлиять на конкурентоспособность самого подрядчика и в итоге привести к утрате клиента. Поэтому на практике субподрядчики, непосредственные исполнители, привлекаются скрыто, объясняет юрист. Причем мотивом часто выступает не намерение уклониться от уплаты налога, а желание подрядчика не потерять свою «рыночную ценность», резюмирует она.
Статья 54.1 НК РФ стала для инспекций универсальным инструментом: формально она направлена против злоупотреблений, но на практике иногда превращается в очень жесткий тест на идеальную осмотрительность, говорит Андрей Зуйков. «Бизнесу говорят, что если ваш подрядчик привлек сомнительного субподрядчика, значит, вы должны были это увидеть, а если не увидели — это уже ваша налоговая проблема», — рассказывает он. В то же время и сама экономика стала более «субподрядной» — сегодня бизнес редко держит внутри все компетенции. Проекты дробятся на специализации: монтаж, логистика, IT-разработка, сервис, промышленное обслуживание, клининг, охрана, пусконаладка. Современный подрядчик часто не выполняет все сам, а управляет сетью исполнителей — для рынка это нормальная модель. «Но в налоговой оптике она все чаще выглядит как цепочка технических компаний», — заключает Зуйков.
Сама по себе хозяйственная конструкция с привлечением субподрядных организаций не является маркером риска для налоговых органов, сказал Forbes представитель ФНС. Претензии к заказчику могут возникнуть, если в качестве субподрядной организации привлечена «техническая» организация, не способная выполнить заявленный объем работ (ввиду отсутствия необходимых ресурсов). Расчеты за оказанные работы, как правило, не производятся, т.е. в целях снижения налоговых обязательств используется так называемый «бумажный» НДС, говорит он.
Вывод о том, что налогоплательщик знал о совершении сделки с «технической» организацией может быть сделан налоговым органом исключительно на основании оценки всех обстоятельств, характеризующих выбор контрагента, а также обстоятельств заключения и исполнения такой сделки, добавил представитель ФНС.
Как себя обезопасить
Чаще всего подобные риски возникают в строительстве, но только этой сферой дело не ограничивается, говорит Дмитрий Книженцев из Б1. Под ударом отрасли, которые традиционно оцениваются налоговыми органами как более рискованные, в том числе из-за распространенности многоуровневых цепочек исполнителей, привлечения временного персонала, использования подрядных моделей и повышенного риска ненадлежащего оформления трудовых или гражданско-правовых отношений, рассказал он.
Общий признак таких отраслей в том, что заказчик часто видит только результат, который может быть собран из работ разных исполнителей, говорит Андрей Зуйков. Помимо строительства, это промышленный сервис, ремонт и обслуживание оборудования, монтажные и пусконаладочные работы, энергетика, нефтегазовый сервис, логистика и экспедирование, складские услуги, клининг, охрана, IT-разработка, интеграция программных решений, telecom-инфраструктура, event- и рекламные проекты. И особенно уязвимы трудоемкие и проектные отрасли, добавил он.
Налоговые органы ожидают, что каждая компания, у которой учтены вычеты по НДС и расходы по налогу на прибыль на существенные суммы, сможет дать развернутые ответы на ряд вопросов: кто из работников налогоплательщика и субподрядчика участвовал в заключение договора и согласовании его коммерческих условий, была ли сохранена деловая переписка налогоплательщика с контрагентом, каким образом был организован доступ рабочих субподрядчика, например, на строительную площадку и где они трудоустроены, зафиксировано ли это в соответствующих журналах, как заказчик убедился в наличии у контрагента или его субподрядчика необходимых ресурсов и т.д., перечисляет руководитель практики судебных споров МЭФ Legal Денис Кожевников. Действительно, в 2025–2026 годах бизнесу нужно исходить из того, что легальности субподряда уже недостаточно: нужно доказывать его экономическую «нормальность», добавил Андрей Зуйков.
Сегодня крайне важны условия договора между заказчиком и подрядчиком, говорит партнер группы разрешения налоговых споров Kept Антон Степанов. Например, указано ли в договоре, что все работы подрядчик должен выполнить своими силами, либо что привлечение субподрядчиков должно согласовываться с компанией письменно, либо ничего не указано. В зависимости от этого возможны различные сценарии, и обоснованность претензий со стороны налоговой также будет различной, отмечает эксперт.
Многие налогоплательщики, чтобы защитить себя, включают в договоры так называемые налоговые оговорки, согласно которым, если заказчик получает претензии со стороны налоговых органов из-за взаимоотношений с подрядчиком, то он обязан компенсировать компании сумму таких претензий, обращает внимание Степанов. Вместе с правильными формулировками договора о возможности привлечения субподрядчиков и необходимости согласования их привлечения это позволяет защитить интересы заказчика от последствий необоснованных налоговых претензий.
В то же время, по мнению Оксаны Грикевич, нужно законодательно определить понятие «коммерческой осмотрительности» и ее критерии (сегодня этого определения в законе нет). Также необходимо четко закрепить, что отвечать за нарушения должен организатор схемы, а не обманутая им сторона. Следует запретить двойное взыскание одной налоговой базы — чтобы недоимка взыскивалась один раз и с того звена, где она реально возникла, а не со всех платежеспособных участников сразу. Помимо того, нужно чаще использовать налоговую реконструкцию, развивать сервисы прозрачности и, наконец, сместить акцент контроля на источник проблемы. Бороться нужно с теми, кто создает и продает «технические» компании — адресно и на стороне организаторов, а не перекладывать ответственность на добросовестных покупателей в конце цепочки, заключила Грикевич.